Всё это произошло в небольшой деревеньке Хаворт – одном из давно забытых местечек Западного Йоркшира.
Я прогуливалась по тихим одиноким улочкам и разглядывала дома. Хорошо сохранившиеся для своего возраста особняки, с заросшими кустарником маленькими садиками, очень походили друг на друга. Все дома были кирпичные, с деревянной кровлей и все в два этажа, а их высокие окна смотрели на улицу сквозь опадающую листву яблонь. Хоть все они и были похожи, меня привлёк только один дом.
Этот старинный особняк стоял, будто в стороне, на небольшом возвышении. Его сад окончательно зарос боярышником, а яблони чернели своей наготой. Сквозь светлую краску стен уже начинала поглядывать рыжеватая кирпичная кладка. Черепицы уже кое-где не хватало – должно быть, по дому гулял ветер. Рамы окон еще белели и стёкла остались целы, но изнутри и снаружи их уже заволокла мутная пелена. Входная дверь с небольшим, в три ступеньки, порогом повисла наискось на ржавых петлях и словно приглашала войти.
Этот дом был давно заброшен.
Несколько неуверенно я ступила на замшелую мощёную дорожку, ведущую к двери.
Дом встретил меня мрачной тишиной. В комнате стояла красивая старинная мебель, покрытая пылью и заросшая паутиной. Осмотревшись, я решилась присесть в кресло. Оно приглушенно скрипнуло или, может быть, таинственно вздохнуло. И дом заговорил.
- У нас гости! – скрипела Дверь.
- Надо бы прибраться… - прошелестел Сквозняк, сдувая пыль с журнального столика.
- Как она похожа на прежнюю хозяйку! – дребезжали Окна.
- Давно к нам никто не заходил! – вздохнули Стены.
- Тише, тише! – прогудел Камин. – Раз к нам пришли, значит пришли послушать историю, а не ваши охи-вздохи. И раз я главный, то я и начну. – басовито откашлявшись, он продолжил. – Хозяином этого дома был Бранвел Бронте. Особняк достался ему от отца как раз перед свадьбой. Его невеста, Эмили, была очень красива: стройная и строгая, словно лилия, в ореоле золотистых волос.
- У нее были такие лучистые серые глаза! – заметило откуда-то из угла мутное Зеркало. – Круглое лицо её было бледно, словно полная луна…
- Ах, Эмили!.. – вздохнули Стены.
- Я бы попросил не перебивать. – строго пробасил Камин. – Бранвел очень любил ее, и они были так счастливы! Дом процветал, и по вечерам во мне всегда разводили огонь. Когда дрова разгорались и начинали потрескивать, Эмили и Бранвел садились передо мной прямо на пол. Бранвел рассказывал мрачные сказки севера, а Эмили читала ему свои грустные стихи.
- Вы забыли сказать, каким красавцем был Бранвел! – возмутилось Зеркало. – Он был очень высокий и стройный и так любил носить черное. Его длинные волосы всегда сливались по цвету с рубашкой.
- Вы все же перебиваете Камин. – мягко заметил Ковер.
-В любом случае, я бы хотело сказать, что у нашего Бранвела были на удивление тонкие черты лица, прямо-таки аристократические. – отметило Зеркало.
- Я думаю, Окнам тоже есть что рассказать. – проскрипела Софа.
-Да-да! – задребезжали окна. – Как часто мы видели Бранвела и Эмили в саду. Ветер так красиво сплетал их волосы – чёрное с золотом. Это они посадили самую старую яблоню. А потом Эмили развела на заднем дворе алые розы.
- Как было хорошо, как хорошо! – вздыхали Стены.
- Что же всё-таки случилось? – вмешалась я.
- Если бы меня не перебивали, - деловито заметил камин. – я бы гораздо быстрее добрался до сути. Наш хозяин был не простым человеком и неспроста он носил чёрное, равно как и Эмили. В этом доме они практиковали различные виды магии. – тут басовитый Камин практически перешел на шепот. – А все окружавшее их впитывало магию. Но местные жители косо смотрели на эту прекрасную молодую чету, им не нравился образ их жизни. Сначала их выгнали из церкви. – Камин вздохнул и выдержал небольшую паузу. – Тихая по своей натуре Эмили кротко смирилась с этим, но горячий, словно угли, дух Бранвела негодовал.
- Ах, Бранвел!.. – тихо звенели Окна.
- Ах, Бранвел!.. – печально ухнула каминная Труба.
- Их дом стали обходить стороной. – не обращая внимания на Окна и Трубу, продолжал камин. – А потом случилось несчастье. – Камин опять выдержал паузу. – Один из местных, этот болван Джимми, решил избавить деревню от «напасти». Однажды вечером, когда Эмили и Бранвел прогуливались по саду, он прокрался на задний двор, притаился за кустами и выстрелил в Бранвела.
- Ах! – тонко пискнула фарфоровая статуэтка на каминной полке, упала в обморок и разбилась.
- Доскажите, Окна. – надтреснуто прогудел Камин.
- Мы видели, как он упал! – заголосили Окна. – Он лежал, истекая кровью на руках у Эмили, а «скорая» приехала только тогда, когда от его губ перестал идти бледный пар, а грудь уже не вздымалась. – Окна задребезжали, разрыдавшись.
Тут в окно поскреблась сухими ветками старая Яблоня. Окно приоткрылось.
-Бедная Эмили! – прошелестела Яблоня. – Какое это для неё было горе! Каждый вечер она выходила в сад и стояла здесь на ветру. По бледному её лицу катились слёзы и столь любимый ею Ветер как ни старался, не мог их высушить. У меня даже кора лопалась – до того было грустно смотреть на неё тогда.
- А однажды она поднялась в ванную и больше не спускалась. – скрипела лестница. – Ванная прямо над столовой…
- И теперь там весь потолок залит кровью. – добавили Стены.
- Нашел её почтальон. – певуче растягивая закончила Входная Дверь.
- И теперь только я стираю пыль в этом доме. – шептал Сквозняк.
- Никто уже не покрасит нас! – вздыхали Стены.
- Некому чинить крышу. – перестукивала Черепица.
- И никто не запретит птицам вить во мне гнезда. – закашлялась Каминная Труба.
- Мы раскрошимся и станет прахом наш дом. – гремели Кирпичи. – Никто уже более не поселится здесь, – жители обходят дом стороной.
- Никогда уж не будут бегать детишки по саду, среди роз. Не будут взбираться на меня грызть мои яблоки, как мне мечталось. – тихонько перестукивала ветками Яблоня. – мы впитали жизнь и мечты этих людей, а теперь мы забыты.
- Вещи не умирают, но они хранят память. Мы обречены на вечный покой. – мрачно подытожил Камин.
Я поднялась с кресла, собравшись уходить. Был уже вечер и начинало темнеть. В сумерках уходящего дня я видела заброшенный сад. Где-то в дальнем углу комнаты я заметила массивный комод, не принимавший участия в разговоре, а на нем – пожелтевшую от времени фотографию. С неё улыбались два ясных юных лица. От созерцания меня оторвал яркий луч фонаря, ударивший в окно со стороны улицы. Дверь скрипнула, и вошел полисмен.
- Что вы здесь делаете? – строго спросил он.
- Я лишь хотела взглянуть на этот дом изнутри. – отвечала я.
- Слушаете сказки заброшенного дома? – смягчился полисмен. – Так здесь говорят. – пояснил он.
- Ну, да. – невесело улыбнулась я и направилась к выходу. – Эту сказку я запишу. Обязательно.
В вечерних сумерках тихо моргал больной Фонарь, – он прощался.
А я направлюсь в другой уголок земли в поисках других грустных историй. А потом, может быть, кто-то напишет обо мне. Но это будет уже другая сказка заброшенного дома.
by Eternal Autumn
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
sorciere_fausse's journal
apathetic
working
impressed
curious
thoughtful
creative
hyper
